Художник примитивист.

Завгородний Даниил Анатольевич, родился в 1965 г. в городе Ставрополь. В 1973 году переехал в Москву. Писать картины начал с 10 летнего возраста. Основные навыки получил от отца - Завгороднего Анатолия Даниловича, - известного портретиста г. Ставрополь.

Пишу тексты песен и музыку для артистов российской эстрады. Лауреат фестиваля "Песня Года - 2000".

Детство прошло в художественной мастерской отца, всю жизнь проработавшего художником и который учил сына формулам импрессионизма. Мастерская всегда была завалена портретами космонавтов и шахматистов, этюдами и чистыми холстами.

Направление моего творчества - наивное искусство, импрессионизм, примитивизм.

Уроки ИЗО.

Когда я только начинал учиться в школе, на летние каникулы приезжал в деревню. Развлечений там было не слишком много: черно-белый телевизор с четырьмя каналами и несколько книжек, хранящихся не в библиотеке, а лежащих под верхней крышкой большого дивана. Еще был цветной калейдоскоп - синяя труба со стекляшками и треугольным зеркалом внутри. Калейдоскоп - гениальное изобретение: крутишь трубу - стекляшки переворачиваются, и каждый раз - новый узор. Но у него находился маленький недостаток: через пять минут это уже надоедало. Я шел гулять по палисаднику и вокруг дома. Однажды нашел квадратную плитку светло-зеленого кафеля, испещренного темной сеточкой - она придавала плитке очень стильный вид. Рисунка, как такового, не было: туманные прожилочки загадочно переплетались друг с другом, образовывая замысловатые хаотичные композиции.

Вернувшись в дом, стал изучать свою находку. Приглядевшись, сделал великое открытие: в изломах туманных линий вдруг явно различились нагромождения фигур, человеческих лиц, неведомых животных и другой всякой всячины. Причем если повернуть плитку, то возникали совершенно другие, новые сюжеты. Меня это озадачило и заинтересовало. Также произвело сильное впечатление лицо худощавого мужчины с небольшой бородкой, а вокруг него четко прослеживался светлый круг. В еще одной композиции была видна целая планетарная система с ярким солнышком посередине. После этого у меня совсем пропал интерес к калейдоскопу, и я уже не брал его в руки. Количество информационности кафельной плитки потрясало. Для меня стало совершенно очевидно, что в создании калейдоскопа принимали участие талантливые люди, а в случае с плиткой действовали какие-то другие сверхтехнологии. То есть дизайн плитки тоже исполняли вроде бы как люди, но в итоге они превзошли поставленную задачу, наверное, сами того не осознав. Я увидел то, что не увидели они. А может быть, вместе с этими дизайнерами работали невидимые дизайнеры из других миров и внесли свои коррективы. Так думал я, вглядываясь в переливающуюся поверхность.

Я взял плитку и поехал к отцу в мастерскую. Он тоже проявил к ней внимание, повертел ее в руках и согласился с тем, что планетарная система и лица людей просматриваются довольно четко. Несколько дней я аккуратно перерисовывал замеченные мною в результате наблюдений картинки в небольшой альбомчик, и это доставляло мне удовольствие. Для такой работы плитка представляла собой непаханное поле.

Каникулы скоро закончились, я забрал рисунки и поехал в город. Началась учеба, я два раза в неделю ходил в изостудию, которая находилась в Измайлово в бывшей маленькой церквушке. Изостудия мне нравилась, мы с моим другом рисовали гуашью на ватмане и всегда оставались очень довольны нашими произведениями. Шефствовал над нами хороший консультант, дававший толковые советы по написанию картин. Главной его позитивной чертой было то, что он умел найти правильные слова и хвалил за удачную работу. В работе со школьниками это, пожалуй, одно из самых главных качеств. Все, посещающие изостудию, и в самом деле благодаря ему верили, что из них получатся настоящие художники. Действительно создавалось ощущение необходимости именно твоего собственного творчества. Себя он не называл никогда "учитель" или "преподаватель", у него звучало именно определение "консультант". И по сравнению со школьными уроками по Изо чувствовался намного более высокий уровень.

Да, школьные уроки проходили весьма пресно. Учительница раскладывала на стуле натюрморт из пластмассовых помидоров и яблок, стул ставила на парту, а сама уходила куда-то по своим делам. Из-за этого я не люблю натюрморты. Рисуя в очередной раз дурацкий натюрморт, я рамышлял о том, как рождается Вселенная. Ее чертеж существует на вечной кафельной плитке, и изначально кроме нее ничего нет. Это и есть та самая точка, из которой затем рождается Вселенная. И сколько бы раз она не сжималась и разжималась, плитка никогда не разрушается, потому что она есть основа всего. Так я думал и рисовал, к концу урока пришла учительница и сказала, что натюрморт - это красиво. Но почему-то ее слова воспринимались как великая ложь. Что-то проскальзывало в этом неестественно фальшивое, как и лежащие на стуле ненастоящие фрукты. В атмосфере класса витал шуршащий обман наивных детишек, которых не знают чем занять и подсовывают всякую дрянь. А настоящая жизнь проходит за школьной дверью, куда вначале каждого урока уходит учительница по Изо. Может быть, она уходит в специализированную преподавательскую столовую, в которой объедается настоящими помидорами, яблоками, апельсинами и прочими дарами природы, ест и хохочет громким чудовищным смехом над несчастными рисовальщиками искусственного натюрморта?

Я любил пофантазировать на эту тему, мне это нравилось. Кому захочется просто ощущать себя неодушевленным инвентарем наряду с несъедобными муляжами? И вообще, думал я, от одной натурщицы пользы в сто раз больше, чем от десятка таких учительниц.

Просто мне было с чем сравнивать.

Даниил Завгородний. 2010 год.