Навигация

Клод Моне. Жатва разноцветных полей.

Дата добавления: 2012-04-22

Автор/Источник: Даниил Завгородний. 2011 год


Рыжеватое солнце начинало медленно катиться от полудня, иногда ныряя в огромные белые кучевые облака. Прекрасный августовский денек парил над окраиной барбизонского леса. Четыре дамы в белых платьях и таких же шляпках, смеясь и разговаривая, живописно расположились между деревьями на зеленой траве, постелив широкое покрывало. Одна из них стояла с зонтиком от солнца, остальные сидели и вели между собою беседу. Иногда они отвлекались в сторону художника, рисующего пейзаж и стоящего неподалеку.

- Клод, а это правду о Вас говорят, что Вы краски размешиваете с медом? Так рассказывают в Салоне о Ваших пейзажах, что они настолько хороши, что любой посетитель улавливает тонкий цветочный медовый запах...

Художник ответил не сразу, увлеченно водя кистью по холсту. - Нет, я ничего не размешиваю. Если в краску добавить мед, то со временем она станет бледной. Барышни ахнули и опять начали что-то возбужденно обсуждать между собою. Через несколько минут одна из них артистично-пафосно выкрикнула со страстью в голосе:

- Вы, конечно, может быть, станете когда-нибудь очень известным художником, но Вы не сможете даже тогда равняться на славу Наполеона Бонапарта!

Моне опять ответил не сразу, выдавливая из тюбика изумрудную краску на дощечку с палитрой. - А зачем мне нужна слава Наполеона, о мои прекрасные натурщицы? Во первых, он проиграл все, что сначала выиграл. В итоге получилось, что он всю жизнь переливал из пустого в порожнее... Тут он замолчал, озабоченно перемешивая охру с умброй.

- Что из пустого в порожнее? - настаивали нетерпеливо дамы над окончанием ответа. Пауза затянулась, но художник не торопился. Наконец выгоревшая на солнце бурая шляпа заняла горизонтальное положение.

- Так вот, мои неземные... О чем я вам и говорю... Из пустого в порожнее. Ружья там всякие, пистолеты, пушки, картечь и прочую военную утварь... А что он еще мог переливать? Да ни к чему мне такая сомнительная слава. Только один бес полезный и бессмысленный грохот барабанов. Толку от этого грохота никакого. И зачем мне такая дурацкая слава на ровном месте, когда в итоге все границы остались прежними? Это вы, о мои несравненные, чего-то напутали. Это не я ему, это он мне должен завидовать. Вот сейчас воскресили бы Наполеона, подвели его к нам и спросили, что он о нас с вами думает. Знаете, чтобы он ответил? Он бы ответил, что сильно завидует этому художнику в шляпе, то есть мне, мои ненаглядные, который пишет такую замечательную картину. Художник в раю и его окружают чудные обворожительные женщины! Зачем еще какая-то слава? Вот оно, блаженное упоение жизнью вместо надуманной бренной бранной славы! Дай Бог каждому убитому солдату попасть в такой рай, да и сам бы Наполеон не отказался... Побаловаться с красками... До этого надо еще додуматься.

Дамы выслушали с большим интересом, засмеялись и захлопали в ладоши. Работа Моне медленно, но верно выстраивалась в еще один его гармоничный шедевр. Натурщицы кушали бублики и запивали их чаем. Так постепенно наступил вечер. Собрав все свои нехитрые вещи, компания спустилась к речке неподалеку, сошла с берега в длинную лодку, и художник взял весла. Лодка медленно двинулась в сторону городка, проплывая под незатейливыми мостиками, настолько воздушными, что они скорее напоминали о декорациях некоего волшебного спектакля. Эти эфемерные сказочные сооружения проплывали над головами и растворялись в туманной дымке под негромкий и приятный скрип уключин. Тихо и ласково плескалась вода под веслами, и одна из барышень негромко спросила:

- Моне, как Вы себя чувствуете рядом с нами? Мы Вас не утомили?

- Естественно, утомиться с вами нельзя, о мои серебряные, - ответил художник. - Скорее, это я вас могу утомить. Перед вами я - всегда трепещущий!

- Ну а перед всей остальной природой на картине? - не унималась молодая женщина, кокетливо крутя зонтик на плече.

- Перед остальной природой... - тут он сделал паузу как днем, когда размешивал краски. Давние раздумья нахлынули на него и он задумался. Что бы сказа ли старые мастера эпохи Возрождения, посмотрев и оценив его картины? Этот вопрос не будет давать Клоду Моне покоя всю оставшуюся жизнь. Что бы спросил у него гений Леонардо Да Винчи? Разучились рисовать художники будущего в далеком 19 веке. Нет никакого реализма. Не бывает такой травы, такого неба, таких деревьев. Рисуют как дети, сказал бы он... Вот и современники гонят из Салона, приходится создавать "Салон отверженных" на пару с другом Ренуаром... Они чувствовали себя немного изгоями. Но ведь как на словах объяснить непонимающим строгим критикам, что более сгущенные краски смотрятся намного красивее, чем обычный пейзаж? Это нужно увидеть и понять, но наверное, для такого понимания нужен пример. А примера нет. Пример - дагеротипные фотографические пластины Надара с контрастными переливами, редкими по красоте. Как доказать, что жатва разноцветных полей с насыщенным цветом - это такое же гурманство в живописи, что и гастрономические деликатесы? Впечатление - вот ключевое слово. Импрессионизм.

- Какие замечательные мостики! - наконец произнес он с воодушевлением. – Вот этот обязательно напишу...

- Но Клод, - повторила снова дама, - какой же Вы перед всей природой?

- Отстань, Жозефина, - перебила ее подруга. - Ты хочешь знать, какой он? Это же Клод Моне. Он - великий.


 

 


clock for blog free часы для сайта html


Поиск по сайту


Вам нравится сайт?




Погода сегодня











Индекс цитирования Анализ сайта — Google PageRank - 10KARTIN.RU
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 © S.S.V. 2009-2017