Навигация

Екатерина Билокур


Имя Екатерины Билокур, самобытной художницы из народа, запечатлевшей в своих картинах неувядаемую красоту и богатство украинской природы, щедрое плодородие ее земли – навсегда вошло в историю украинского народного искусства. Ее произведения завораживают зрителя щедростью радужных красок, увлекают радостным мировосприятием.

Начало


Екатерина Билокур родилась в селе Богдановка Пирятинского уезда Полтавской губернии (ныне это Яготинский район Киевской области). Когда именно — до конца не выяснено. Сама художница называла и 23 ноября, и 24 ноября, и 1900, и 1901 года. Официальной датой её рождения было, в конце концов, признано 25 ноября (7 декабря) 1900 года. Это было наиболее логичным, ведь 25 ноября — день Святой великомученицы Екатерины.

Белокуры были не бедными крестьянами, держали скот, имели дом, покрытый железом, а главное — землю. Отец художницы, Василий Иосифович, обладал двумя с половиной десятинами, дед был, очевидно, ещё богаче. Кроме Екатерины, в семье было ещё двое сыновей — Григорий и Павел.

Приблизительно в 6—7 лет Екатерина научилась читать. Отец и дед сначала помогали ей в этом, но были удивлены собственными успехами девочки. На семейном совете было решено — в школу Катю не отдавать, так как читать она и так умеет, а экономия одежды и особенно обуви — огромная. А вот посадить её за прялку — давно пора. Впрочем, это занятие позволили совмещать с чтением букваря.

Когда именно будущая художница начала рисовать — сказать трудно, но, очевидно, это произошло не в детстве, а в отрочестве. Рисовала углём на кусочках полотна. Сама изготавливала кисти из щетины, краски делала из калины, свеклы, лука, бузины и различных трав. Иногда удавалось доставать и масляные краски. Рисовала преимущественно цветы, иногда и портреты.

Сохранилась легенда, свидетельствующая о немалой популярности творческих попыток 15-17-летней Кати и даже об их признании. Сосед и родственник Билокуров Никита Тонконог, владевший водяной мельницей, был страстным театралом. Вместе со своими единомышленниками он организовал некое подобие театральной студии. Поставленные Тонконогом пьесы имели значительный успех. Зная, что Екатерина Билокур «умеет рисовать», творческий мельник попросил её помочь с декорациями. Девочка с удовольствием рисовала, смотрела спектакль на воде, а позже, кстати, и играла на сцене этого уникального театра.

В отношении односельчан к увлечению Екатерины Билокур преобладала точка зрения её матери, Акулины Павловны: «Вот уж наказал нас Бог такой дочкой! У всех людей дочери в таком возрасте уже замужем, у их родителей есть зятья, а наша чертей малюет!».

Учёба


В 1922 или 1923 Екатерина Белокур (по одной версии — в календаре, по другой — в газете «Советское село») прочитала о Миргородском техникуме художественной керамики. Слово «керамика» оказалось ей незнакомым, а вот слово «художественный» было понятно. Впервые уехав из Богдановки, Екатерина отправляется в Миргород. Её багаж состоял из двух рисунков: «копии с какой-то картины» и наброска дедовского дома с натуры, — выполненных уже не на полотне, а на специально приобретённой по этому случае бумаге. Рисунки должны были свидетельствовать, что у девушки действительно есть талант, достаточный для поступления в техникум.

Но собеседование в Миргородском техникуме началось и закончилось, в сущности, одним вопросом — есть ли документ об окончании семилетки? Такого документа у Белокур не было, и на её рисунки даже не посмотрели.

От катастрофы её спасло творчество — несмотря ни на что, рисовать Екатерина не перестала, а ещё и начала посещать драмкружок, организованный супругами Иваном Григорьевичем и Ниной Васильевной Калитой, богдановскими учителями. Родители Белокур согласились на участие дочери в спектаклях, но при одном условии — драмкружок не должен быть помехой работе по хозяйству. Изучение ролей пришлось совмещать с работой на огороде.

В драмкружке собралась талантливая, а главное — любознательная молодёжь. Ставили «Наталку Полтавку» Котляревского, «Сватанье на Гончаровке» Квитки-Основьяненко, «Служанку» и «Бесталанную» Карпенко-Карого, «Мать-батрачку» Тогобочного — инсценировку «Батрачки» Шевченко и много других спектаклей. Екатерина играла самоотверженно. Правда, свой возраст (24-26 лет) она считала неподходящим для ролей девиц и играла преимущественно замужних женщин.

Среди юношей и девушек, собиравшихся в богдановском драмкружке, был и Александр Кравченко. Его несколько загадочно называют «жених, которым пренебрегла Екатерина Белокур». Вероятно, эта история связана именно с его именем: будущая создатель «Колхозного поля» и «Пионов» отбросила подаренный ей букет со словами: «Если ты так жесток с цветами, то какой ласки от тебя ждать мне?». Ведь цветы — живые. Все свои картины она будет создавать только с натуры.

В 1928 году Екатерина Белокур, узнаёт о наборе в Киевский театральный техникум и решает ещё раз попробовать свои силы. Почему именно театральный техникум — не совсем понятно. Возможно, сыграл свою роль богдановский драмкружок, а возможно — хотелось во что бы то ни стало вырваться из дома и получить профессиональное художественное образование. Ведь в Киеве есть и художники, и художественные школы. Поступив в театральный техникум, она продолжала бы рисовать, а потом её работы, возможно, заметили бы и помогли бы перейти в какую-нибудь художественную школу. Так рассуждала Екатерина. К поездке в Киев она подготовилась основательно — взяла метрику и справку о состоянии здоровья. Но и в Театральном техникуме разговор начался с вопроса об окончании семилетки — и этим вопросом, собственно, и закончился.

Становление


Наступил, вероятно, самый тяжёлый период в жизни Екатерины Белокур. Особенно мучительно переживала она отсутствие духовной поддержки. В это же время она отправляется в настоящее паломничество в Канев, на могилу Тараса Шевченко. Отчаяние иногда охватывало её так сильно, что глубоко верующая женщина готова была покончить жизнь самоубийством. Её больные ноги — память о попытке утопиться поздней осенью 1934 года в ледяной воде Чугмака. Но в том же 1934 году принимается важнейшее и бесповоротное решение: «Я буду художником». Если научиться этому нигде не получается, она будет учиться сама, решает Екатерина. Василий Иосифович выразил своё отношение к словам дочери так: «Ну рисуй, будь ты проклята! Ни брани, ни добрых слов ты не слушаешь! А бить — так я уже устал с тобой бороться!». Того же мнения была, очевидно, и Акулина Павловна.

Таким образом, Екатерина Белокур, начинает осваивать непростое ремесло художника сама. Именно ремесло, другими словами — техническую сторону искусства. Рисунки углём на кусочках полотна остались в прошлом. В прошлом и картины, созданные красками собственного изготовления на картоне и фанере. Акварелью и карандашом она всегда работала мало и неохотно. Художницу больше всего привлекали масляные краски. Они казались ей ослепительными, даже их названия звучат сказочно: киноварь светло- и тёмно-красная, кобальт тёмно-синий, ультрамарин, кадмий красный, краплак тёмно-розовый… Это её любимые краски. Кисти она делает сама — выбирает из кошачьего хвоста волоски одинаковой длины: 9, 12 или 36. Для каждой краски — своя кисточка.

Наставники в овладении масляной живописью у Кати Белокур, очевидно, всё-таки были. Кто-то научил её грунтовать полотно, потому что сначала она пыталась писать непосредственно на полотне, но картины быстро тускнели. Возможно, ей снова помог учитель Иван Григорьевич Калита, тоже художник-любитель, а, может быть, иконописец из Смотриков, единственный художник, которого уважал её отец. Но всё в том же поворотном 1934 году Катя Белокур создаёт «Берёзку» — одну из трёх картин, которые принесли ей всемирную популярность. Через год появляются «Цветы за плетнем» — другой прославленный шедевр.

Особое место в наследии К. Билокур принадлежит графике. После посещения Киевского музея Т. Шевченко она признавалась: «А я и не знала, что рисунки карандашом — это ценность. Их нужно беречь, а я не считала их искусством! А оказывается, это и название своё имеет — графика! А я все свои рисунки выбрасывала! И зачем это делала?»

Графические работы Билокур выдают в ней серьезного, вдумчивого исследователя натуры, фиксатора главных примет. Такое восприятие увиденного уже ощущается в «Портрете Софии Журбы» (1940-е годы), нарисованном карандашом, и особенно масштабно передано в автопортретах 1950, 1955, 1957 годов, выполненных в той же технике. В автопортретах художница предстает уже зрелым мастером высокого класса.

Рисовала Екатерина Билокур тоненькими кисточками, часто самодельными, В отличие от всех профессионалов, которые рисовало от больших, общих цветных пятен к мелким деталям, художница делала все наоборот: от маленьких деталей - к целому, общему, законченному произведению. Художница тоненькой кисточкой, будто иглой, рисовала цветок к цветку, пока вся картина не была завершенной.

Эта техника подобна украинской вышивке, если деталь к детали, цветок к цветку - постепенно рождается завершенное произведение. Живопись Екатерины Билокур - это будто вышивка масляными красками на холсте. Украинская народная вышивка венчает собою весь продолжительный процесс от выращивания лена к тканью холста и вышивание. В давность женщины своими силами сеяли лен, присматривали его, снимали волокно, изготовляли нити, ткали холст, отбеливали его, а завершением этого процесса было вышивание. Екатерина Билокур, за ее собственным признанием, пряла, ткала, белила и вышивала также. Существует глубокая родственность между живописью Билокур и вышивкой. Если у художницы композиция разрасталась и выходила за пределы рамы, она поступала своеобразно: снимала холст и дошивала к нему дополнительный, не грунтованный кусок, делала это грубыми нитями, не маскируя шва. Таких работ у Екатерины Билокур есть несколько. Для Екатерины Билокур холст - это материал, к которому можно дошивать дополнительные куски ткани в неограниченном количестве. Ее живопись венчает и раскрывает идею холста как вышивки народных мастеров, как современных, так и тех, что жили и создавали много веков. Таким образом, в масляной живописи гениальной художницы происходит внутренняя связь между объектами отображения и средствами отображения, плоскостью, на которой все творится, и красками. Выявление этих связей разрешает проследить виток творчества в народных традициях, которые своим корнем достигают глубокой давности.

Признание


Наступает 1939 год. Екатерине Белокур 39 лет. По сельским понятиям, она уже старая, и к тому же чудачка, «одержимая», которая всё «цветочки рисует». Но именно в 1939 году заканчиваются времена её испытаний. Вмешался случай. Или судьба.

Художница гостила у двоюродной сестры, Любови Тонконог, жившей на другом берегу реки, и услышала по радио песню в исполнении прославленной Оксаны Петрусенко. Или песня, или голос, а может быть, и то и другое, настолько поразили Екатерину, что она всю ночь просидела над письмом — и утром отправила его по довольно необычному адресу: «Киев, Академический театр, Оксане Петрусенко».

Однако слава певицы была настолько широкой, что письмо не потерялось и дошло до адресата. Вложенный в конверт вместе с письмом рисунок на кусочке холста — калина — изумил Оксану Петрусенко. Она посоветовалась с друзьями — Касияном, Тычиной, поехала в Центр народного творчества, изложила суть дела. В Полтаву поступило распоряжение — съездить в Богдановку, найти Белокур, поинтересоваться её работами.

И вот — в Богдановку приезжает Владимир Хитько, возглавлявший тогда художественнно-методический совет областного Дома народного творчества. Потрясённый, несколько картин забирает с собой в Полтаву, показывает коллеге и другу, художнику Матвею Донцову. Принято однозначное решение — немедленно организовать выставку. И в 1940 году в Полтавском доме народного творчества открывается личная выставка художницы-самоучки из Богдановки Екатерины Белокур. Выставка состояла лишь из 11 картин.

Успех был огромным. Екатерину премировали поездкой в Москву. Её сопровождал В. Хитько. Художница посетила Третьяковскую галерею, Пушкинский музей, музей Ленина. Наибольшее впечатление произвели «малые голландцы», художники-передвижники и французские импрессионисты. Но известные картины одновременно и восхитили, и удручили Екатерину. Некоторое время после этого она даже не могла работать: «Ну куда мне быть художницей? Я — ничто! Моя мазня никуда не годится! Я такое увидела! Всё такое чудесное, но недостижимое для меня. Куда мне, глупой сельской девке, думать об искусстве? Да и могу ли я что-нибудь стоящее создать?». Но, успокоившись, она снова и снова пишет цветы, которые не может не рисовать, ведь лучше них нет ничего на свете. В 1941 году Белокур создаёт «Полевые цветы».

Творчество


Потом началась война… А в 1944 году в Богдановку приехал директор Государственного музея украинского народного декоративного искусства Василий Нагай — предложить выставку и купить картины. Благодаря стараниям именно этого человека в музее имеется лучшая коллекция работ Екатерины Белокур.

Одну за другой художница создавала свои известные картины — «Декоративные цветы» (1945), «Привет урожаю» (1946), «Колхозное поле» (1948—1949), «Царь-Колос» (1949), «Завтрак» (1950), «Цветы и берёзки вечером» (1950), «Арбуз, морковь, цветы» (1951), «Цветы и виноград» (1953—1958), «Дом в Богдановке» (1955), «Роща» (1955), «Георгины» (1957), «Пионы» (1958), «Натюрморт с колосками и кувшином» (1958—1959), «Букет цветов» (1959)… Цветы писала всегда живые, с натуры, нередко объединяя в одной картине весенние и осенние — такая картина, естественно, создавалась с весны до осени. Работала самозабвенно, но не спеша. Шесть георгинов на картине «Колхозное поле» рисовала три недели, зато осталась ими удовлетворена. Она любила, писала и воспевала прежде всего цветы, но не только. Екатерина Белокур — автор пейзажей и портретов (разумеется, насколько применима к её уникальному творчеству старая и жёсткая система жанров). Долго и очень сильно хотела изобразить «картину-сказку» — аистов, несущих ребёнка. Несколько раз она обращалась к этому сюжету, но недоумение и непонимание окружающих, которые ожидали от неё только новых «цветочных композиций» были настолько велики, что художница отнесла «картину-сказку» в свою комнату-мастерскую, где работала и куда никого не пускала — и никогда её больше оттуда не выносила.

«Официальная» послевоенная биография богдановской художницы выглядела вполне благополучно. В 1949 году она вошла в Союз художников Украины, в 1951 — награждена орденом «Знак Почёта», получила звание Заслуженного деятеля искусств Украины, а позже, в 1956 году — Народного художника Украины. Её творчество изучали, о ней писали. Произведения Екатерины Белокур регулярно экспонировались на выставках — в Полтаве, Киеве, Москве и других городах. Опальный искусствовед Степан Таранущенко увидел её работы в далёком Курске — и именно после этого, потрясённый «Царём-колосом», начал с художницей многолетнюю переписку.

Три картины Белокур — «Царь-колос», «Берёзка» и «Колхозное поле» — были включены в экспозицию советского искусства на Международной выставке в Париже в 1954 году. Там их увидел Пабло Пикассо. Весь мир услышал его слова: «Если бы у нас была художница такого уровня мастерства, мы бы заставили заговорить о ней весь мир!». «Гражданку села Богдановка» он сравнил с другой великой художницей-самоучкой — Серафин Луиз из Санли. Звучало это удивительно, тем более, что о современном ему искусстве Пикассо отзывался, как правило, весьма критически. А Екатерину назвал «гениальной».

Теперь Белокур, когда позволяло здоровье и меньше напоминали о себе больные ноги, ездила в Полтаву и Киев. У неё появились многочисленные друзья, главным образом, художники и искусствоведы, у которых гениальная самоучка снискала понимание и уважение. Кроме встреч, она вела с ними продолжительную переписку из Богдановки. Многочисленные письма Екатерины свидетельствуют, что её литературный талант не уступал художественному. Среди её друзей по переписке — поэт Павел Григорьевич Тычина и его жена Лидия Петровна, искусствовед Степан Андреевич Таранущенко, директор Музея украинского народного декоративного искуссства Василий Григорьевич Нагай, знаменитая художница Елена Львовна Кульчицкая, полтавский художник Матвей Алексеевич Донцов и его жена Юлия Ивановна, художница Эмма Ильинична Гурьевич и много других деятелей искусства. Художница рассказывала им о своих замыслах и своей работе, делилась воспоминаниями, мыслями и впечатлениями. И в самой Богдановке у Белокур появились ученики, или точнее, ученицы, увлечённые, как и она когда-то, рисованием — Ольга Бинчук, Тамара Ганжа, Анна Самарская.

Мысль о переезде в Киев возникала у Екатерины Белокур не раз, но так и осталась мечтой. Возможность постоянного общения с друзьями, музеи, концерты — всё это казалось ей таким прекрасным. Привлекали и повседневные удобства городской жизни, например, электричество или газовая плита — сельский образ жизни всегда казался Екатерине проклятием. Тем не менее, за исключением поездок в Киев и Полтаву по делам, связанным с выставками и двухмесячного отдыха в Доме творчества писателей в 1955 году, она не покидала родной Богдановки.

Последние годы


До войны Белокуры не входили в колхоз и вели собственное хозяйство. Василий Иосифович владел ремеслом плотника и подрабатывал в строительной бригаде. Григорий Васильевич, брат художницы, тоже был «мастером на все руки» — и столяром, и плотником, также чинил музыкальные инструменты. Но после войны Белокуры стали колхозниками. Василий Иосифович был уже старым и слабым, в 1948 году он скончался. Одно время Екатерина жила одна с больной матерью. В 1951 году, по решению Акулины Павловны, к ним переехал Григорий Васильевич с женой, Кристиной Яковлевной и пятью детьми.

Акулина Павловна всю жизнь недолюбливала свою невестку, которая была из бедной многодетной семьи. Кристина Яковлевна, «женщина с перцем», со своей стороны, хорошо помнила, как когда-то пришла к Белокурам с первенцем на руках — отстаивать свои права — и в конце концов одержала победу, став женой Григория. Теперь свекровь с невесткой оказались в одном доме. Начались отвратительные, жуткие семейные сцены. Досталось и «блаженной» золовке — Кристина Яковлевна, работавшая в колхозе и тянувшая на себе весь дом, не могла простить ей непонятного «рисования».

Екатерина Белокур снова попала в замкнутый круг. Оставлять старую больную мать одну в Богдановке, естественно, боялась. Забрать её с собой не могла — нигде, кроме родного села, Акулина Павловна не прижилась бы. Да и ехать, собственно говоря, было некуда. Поэтому пряталась в своей «келье-мастерской» и писала очередной «Натюрморт» (1960). Как оказалось — последний.

Весна 1961 года со всеми её цветами не принесла привычного облегчения. Кроме боли в ногах, появилась острая боль в желудке. Домашние средства, которыми обычно лечилась Екатерина и о которых она писала в письмах своим друзьям, не помогали. В своём последнем письме Ю. А. Беляковой, директору Центрального дома народного творчества, художница написала: «Дорогая Юлия Александровна, обращаюсь к вам с просьбой — помогите — пришлите мне три-четыре пачки бесапола. Это чудодейственное лекарство». Потом она бодро и даже не без юмора объяснила, что в богдановской аптеке этого средства нету, а есть только тансал, который ничем не отличается от коровьего навоза. А в конце вдруг несмело и трогательно добавила: «Ну, а если пошлёте бесапол, положите и две лимонки». Это было написано в середине мая.

В начале июня 1961 года умерла 94-летняя Акулина Павловна. Екатерину Белокур, совсем измученную болью, отвезли в Яготинскую районную больницу. 10 июня ей сделали операцию, или неудачную, или уже бесполезную. В тот же день художницы не стало. Дом Белокуров в Богдановке стал Домом-музеем Екатерины Белокур. Тут находится и скульптурный образ — Екатерина Белокур с розами — работы Ивана Белокура, племянника художницы, сына её брата Григория. Перед этой скульптурой через четверть века после того, как великая «одержимая» упокоилась навеки, у Кристины Яковлевны вырвалось: «Наконец-то, Екатерина, ты навечно в своём доме!». И, возможно, она имела в виду не только дом в Богдановке.

Память


Творчество художницы из села Богдановка относится к лучшим достижениям украинской культуры ХХ века, она стала предметом изучения и исследования искусствоведов. В Яготинском историческо-краеведческом музее развернуто две экспозиции с ее живописным и графическим наследием, а в Государственном музее украинского народного декоративного искусства в Киеве есть большой «белокуровский» зал, в котором собраны лучшие ее творения. Композитор Леся Дичко в 1983 году создала балет «Екатерина Белокур», поставлен одноименный телеспектакль (1980), документальный фильм «Волшебный мир Белокур» (1986) и художественный двухсерийный фильм «Буйная» (1989).

В селе Богдановке, на площади перед школой стоит гранитный памятник. У подножия его всегда цветы, которые так любила и так поэтично воспела в своих произведениях художница. Екатерина Билокур по праву заняла ведущее место в истории украинского народного искусства как непревзойденный мастер-певец природы и совершеннейшего из ее созданий- цветов. Такого соседства разнообразных цветов, которое мы видим на полотнах Билокур, в природе нет. В букеты и венки их соединила неуемная фантазия художницы. «Может вы недовольны моей работой, – писала она в одном из писем, – поскольку я рисую лишь одни цветы? Но как же их не рисовать, если они такие красивые! Я и сама, когда начинаю рисовать очередную картину с цветами, иногда думаю: вот когда эту закончу, тогда уже буду рисовать что-нибудь из жизни людей. Но пока закончу, в голове уже возникает целый ряд новых картин, и одна другой чудеснее и одна другой краше – и все цветы. Вот вам и весь сказ. А придет весна, зазеленеют травы, а потом и цветы зацветут... И, боже мой! Как глянешь кругом – те хороши, а те еще лучше, а те еще чудесней... И я забываю все на свете, и снова рисую цветы. Не гневайтесь на меня, мои близкие и далекие друзья, что я рисую цветы, ведь из цветов картины красивые». Наполненные светом и солнцем, играющие жизнерадостными красками, картины Билокур продолжают очаровывать зрителей, порождать в них благодарное чувство к художнице.

 

 


clock html часы для сайта html


Поиск по сайту


Вам нравится сайт?




Погода сегодня











Яндекс цитирования Счетчик и проверка тИЦ и PR
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100 © S.S.V. 2009-2014